^

Михаил Колонтай: «Мировая экономика развивается циклично, и Россия, став ее частью, должна быть к этому готова»

31.10.2008

Сейчас все обсуждают финансовый кризис. Насколько оправдана такая суета и шумиха?
Замалчивать факт существования кризиса нельзя, потому что это мировое явление. Изначально он пришел из США из-за кризиса на ипотечном рынке, причем такого сильного, что большинство стран мира пытаются принимать некие согласованные действия по борьбе. Поэтому – да, кризис есть. Вопрос, на самом деле, звучит по-другому – какова сила кризиса в разных странах. Об этом говорить можно свободнее. Кризис в той или иной мере коснулся всех стран, которые вовлечены в мировую торговлю. Россия стала экономически открытой страной, и это отчасти определяет то, что волна кризиса докатилась, в том числе, и до нашей страны.

С чего начался кризис?
В Соединенных штатах с 2001 по 2005 год рос спрос на жилье со стороны населения, подогреваемый так называемым ростом недвижимости. Чем-то это напоминает российскую современную тенденцию. Повышение цен всегда сопровождается повышенным спросом. Покупая квартиру в период роста цен, люди тем самым повышают капитализацию своих денег. Итак, в этот период в США активно стали выдаваться кредиты «subprime», то есть, в переводе – «ненадежные». Они снижают требования к берущему кредит человеку, разумно и в то же время наивно полагая, что даже если тот не сможет отдать вовремя долг, квартиру можно будет изъять, продать и заработать на повышении цен. На рынке появилось бесчисленное множество организаций, предлагающих подобные кредиты. Конечно, это, в значительной мере, можно объяснить банальным стремлением людей к легкой наживе. И тут произошло следующее: рынок вырос, насытился, и следующее поколение больше не захотело покупать жилье по заявленной цене. Конечно, рыночная экономика отреагировала, как и положено, – цены тут же стали падать. Что получается? Залогом кредита выступает сама недвижимость, но конечная ее стоимость на момент продажи оказывается значительно ниже суммы первоначального кредита. Человек, получивший subprime-кредит, не может отдать его, фирма, предоставившая кредит, забирает дом, но его рыночная стоимость оказывается в два раза меньше, чем сумма кредита. В единичном случае это не имело бы значения, но американский рынок огромен, и потому началась паника. Это проблема ипотечного кризиса в США. В России ситуация другая. Потому что в нашей стране только 5% людей покупали квартиры с ипотекой (это цифры в среднем по стране), в Москве – около 20%. Поэтому финансовый кризис в этом аспекте мало проявился в России. Но он коснулся нашей страны с другой стороны. Многие банки брали заемные ресурсы за границей, вследствие финансового кризиса за рубежом новые порции финансов уже не поступают. Образовался дефицит ресурсов в банках. А это значит, что они перестали быть источником кредитования реального сектора бизнеса. Кризис в России – это, в первую очередь, кризис в банковской сфере.
Правительство пытается выделить ресурсы, чтобы несколько стабилизировать ситуацию. И действует довольно энергично, чтобы обеспечить банки денежными ресурсами. Те, в свою очередь, отдают эти деньги реальному сектору, чтобы работали компании.

На какую категорию людей придется самый сильный удар?
Я полагаю, что в процессе этой ситуации часть банков будет испытывать большие сложности. Потому что они, во-первых, заняли ресурсы на западе, и вряд ли получат поддержку в России. Кроме того, некоторые граждане стали изымать свои вклады из этих банков. И больше всего проблем испытают так называемые маленькие банки, которые вели в некоторой степени спекулятивные операции, особенно на фондовом рынке. Но это лишь часть кризиса.
Вторая часть связана с тем, что молодой фондовый рынок России обрушился, отчасти таким образом обрушилась капитализация компаний, работающих в реальном секторе экономики. Это та проблема, которая не касается большинства людей. Она коснулась инвесторов. Те из них, которые пришли с запада, уходят с рынка, забирая свой капитал. Оставшиеся, в том числе банки и финансовые компании, перестали вкладывать, потому что у них нет заемных финансовых ресурсов. Плюс обесценились акции многих вполне успешных компаний. Это действительная проблема. Мне приятно слышать, что государство пытается контролировать неким образом последствия – возможную скупку подешевевших акций. Государство само хочет поддержать курс этих акций.

Насколько эффективны окажутся «финансовые вливания» правительств государств в национальную экономику?
Они играют очень заметную роль. Обратите внимание, последние решения правительств связаны с тем, чтобы обеспечить кредитными ресурсами банки и в то же время обеспечить возможность поддерживать фондовый рынок. Это две болевые точки российской экономики. У нас нет ипотечного кризиса в классическом смысле, в России это исключительно финансовый кризис, и в других отраслях серьезных проблем нет.
Но многие предприятия больше не имеют доступа к кредитным финансовым ресурсам, которые будут выдаваться правительством не сегодня-завтра. И когда нет кредитов, то надо сокращать издержки. Я не думаю, что Россия испытает сильные потрясения, поскольку у нас не было столь безответственного финансирования рынка недвижимости, как это было в США. И, кроме того, российская экономика в силу высоких цен на нефть на протяжении последних 6 лет имеет финансовую подушку. Поэтому влияние мирового кризиса на российскую экономику можно погасить.

Но цены на нефть тоже падают…
Да и это тоже наша специфическая проблема, что российская экономика во многом ориентирована на сырьевые отрасли и нефтегазовый сектор. Поэтому цена нефти может считаться сигналом к возможным будущим трудностям. Но, я думаю, что ОПЕК, который в ближайшее время будет заседать, попробует скорректировать цены, не дать этой тенденции пойти вниз. Последние заявления премьера Путина говорят о том, что при цене 70 долларов за баррель нефти, бюджет России будет нормально сформирован и не будет испытывать проблем. Вопросы возникнут, если стоимость нефти упадет ниже 70-ти долларов. Но это будет зависеть от решения ОПЕК, и я не берусь его прогнозировать. Но, на мой взгляд, правительство должно заниматься сценарным планированием. Это огромная научная и прикладная область, никак не связанная со сталинскими «пятилетками». Сценарным планированием занимаются и крупные компании, и богатые люди, то есть те, у кого есть и деньги, и мозги. Сценарное планирование подразумевает, что мы понимаем, что есть некоторые сигналы рынка, и разрабатываем так называемые пессимистический, оптимистический и реалистический вариант развития событий. «Что будет, если…» – цены на нефть упадут до 50-ти долларов за баррель, например. Или «что будет, если…» – доллар рухнет и т.д. В соответствии с этими прогнозами разрабатывается определенные меры воздействия на экономику. Я думаю, что вероятность негативного сценария, пессимистического, – небольшая. Скорее всего, цены на нефть будут колебаться в пределах 70-75 долларов плюс-минус 10 долларов – это мой личный реалистический сценарий.

Может ли такая ситуация спровоцировать рост – в каких-то областях, сферах, направлениях бизнеса?
Любой кризис является источником обновления. Он приводит к тому, что закрываются старые мощности и создаются новые. Это своеобразное обновление крови. Мировая экономика развивается циклично, и, надо признать, коль Россия стала ее частью, то должна быть к этому готова. Опасения потерять работу должны стимулировать повышение производительности и качества труда. Так живет весь мир, мало кто знает плановую экономику, и большинство живет, придерживаясь правил, которые свойственны периоду подъема, расцвета и спада. Другое дело, что у нас к этому не привыкли. На стадии подъема россияне начинают транжирить деньги. На западе понимают, что скоро придет трудное время, и средства откладывают. У нас же – коттеджи, дорогие машины, дома и квартиры – все в кредит. Это неадекватное экономическое поведение, связанное с тем, что мы просто этому не обучены, не знаем этого. У нас еще остается эйфория от того, что рынок – растущий, любая рабочая сила – востребована, доходы – быстры и огромны.

Как же научиться правильному экономическому поведению?
На семинарах мы как раз и обсуждаем, как поступать в условиях цикличности. Что нужно делать с персоналом, маркетингом и продажами в период подъема, что – в период расцвета, что – в период спада. На стадии роста – а он был на рынке в России в течение последних 6 лет – рынок принимает неоднородный по качеству продукт (закон Гранта). Это значит, что когда рынок растет, покупается все, и многие производители начинают полагать, что они очень «крутые» только потому, что их товар скупается. Они считали себя специалистами, хотя производили продукцию довольно невысокого качества. Но когда рынок стабилизируется, вступает в стадию зрелости или упадка, – это совершенно иная ситуация. Те компании, которые производили некачественные товары и услуги, рискуют потерять деньги и бизнес, потому что в этот период у потребителя появляется выбор, и, естественно, он будет отдавать предпочтение более качественному продукту. Вступают в силу главные законы конкуренции. Некачественное жилье никто покупать не будут, потому что будет ждать хорошего. И сейчас, в сущности, мы переживаем классический период зрелости рынка. Но бизнесмены не понимают, что это закономерный и хорошо изученный процесс, и ведут себя неадекватно. Они принимают модели поведения, характерные для периода роста, что, естественно, недопустимо в настоящий момент. Например, вкладывают деньги в рекламу, и – как следствие – разоряют собственника.

Обычный человек, не закрывая свой счет в банке, вносит лепту в дело стабилизации экономики?
Вклады, которые делают граждане, помогают поддерживать реальный сектор экономики, что, естественно, сказывается положительно. Только нужно обратить внимание, что это за банк. Не секрет, что в России есть банки-«прачечные», которые создавались отнюдь не для того, чтобы развивать экономику.

Доверять можно тем банкам, в которые вкладываются правительства?
Да, как минимум, первой тройке крупнейших банков России.

Можно ли провести параллели с Великой депрессией в США?
Премьер Путин несколько дней назад пытался это сделать. Он сказал, что США, скорее всего, будут испытывать трудности, похожие на проблемы времен Великой депрессии 30-х годов XX-го века. Я с этим согласен. Но есть и другие варианты. Долгое время после Второй Мировой войны превалировали принципы доминирования американской валюты. Она была основной для многих стран и при накоплении, и при оплате. Но сейчас подвергается сомнению такая позиция доллара, и последствием может стать то, что он потеряет это условное «право» быть используемым в качестве расчетного средства. Тогда конечно, кризис будет напоминать американцам 1929-1933-й годы.

Тогда будет расти евро?
Не обязательно. Такое решение может принять только мировое сообщество. Это непростой процесс. Сегодня тенденция к тому, что доллар растет. США, и этого у них не отнять, крупнейшая мировая держава в экономическом смысле. Поэтому ее деньги можно использовать подобным образом. И не факт, что евро как-то укрепит свои позиции, потому что страны Евросоюза тоже испытывают массу трудностей. Возможно, мировым лидерам было бы разумно найти некий третий вариант – третью валюту для расчетов. Не национальную. Но это вариант практически нереальный. Конечно, можно вернуться к золотому стандарту, не исключено, что так и произойдет. Но пока американская экономика продолжает доминировать, и европейской до нее еще далеко.
 
Какие профессии будут испытывать последствия кризиса?
Если испытывают трудности банки, то очевидно, что все работники банковской сферы в первую очередь почувствуют удар на себе, и угрозу потери работы и трудности с поисками новой. Во-первых, многие банки разорятся и будут неспособны содержать какой-либо штат. Во-вторых, финансовый кризис приведет к тому, что в некоторых отраслях не будет такого динамичного роста, как заявляли акционеры, тогда организации этой отрасли не будут активно увольнять сотрудников, но будут сдержанно относиться к набору нового персонала. Например, такой поворот ждет сферу услуг. Когда у людей нет денег, они в первую очередь думают о «насущном» – пропитании, жилье, минимальном наборе для жизни. И тогда они готовы отказаться от каких-то услуг. Это также актуально для сферы малого бизнеса, потому что он чаще всего зациклен на предоставлении услуг. В Париже только в первом полугодии этого года закрылось около 3000 ресторанов. Строительство и девелоперы, пока не определятся с финансирование, государственной поддержкой и потенциальными покупателями, тоже будут испытывать некоторые трудности.
 
А могут закрыться представительства западных фирм?
Думаю, что нет. Может, они остановят свою деятельность или свернут ее до минимума, но физическое присутствие сохранится. Снова входить на рынок значительно труднее, чем восстанавливать уже существующий филиал. К тому же, маловероятно, что в России кризис будет продолжаться долго, ведь у нас нет таких трудностей, с которыми столкнулись США. И кроме того, у нас значительно больше ресурсов. У России – третий по размеру стабилизационный фонд, после Китая и Японии. Западные компании, наверно, смогут переждать.

Как простому работнику можно себя защитить?
Если у человека нет сбережений, то защита заключается в экономном отношении к деньгам, ограничение расходов. Бесшабашность в расходах, которая наблюдалась в России на стадии роста, нужно пересмотреть. Если есть какие-то небольшие накопления, то можно реагировать по-разному. Время кризисов – всегда было временем обучения. Как ни странно. Почему? Потому что когда рынок растет, у людей возникает ощущение, что они профессионалы в своей области, потому что рынок потребляет абсолютно все ресурсы, включая трудовые. И тогда у людей возникает желание просто «рубить капусту», и зачем тогда учиться? Но как только наступает кризис, люди начинают осмысливать ситуацию. У тех, кого уволили, появляется свободное время, которое можно потратить на учебу, потому что искать работу – трудно, рынок отторгает рабочую силу, и вместо того, чтобы долбиться в закрытую дверь, можно заняться самообразованием. В России это уже наблюдалось в 1998 году. Люди шли на учебу, кто-то здесь, кто-то за границу. Это нормальный процесс. Это целая стратегия, как пережить спад.

Но нужно понять следующее. Вряд ли будут пользоваться спросом короткие семинары. Если человек попал в трудную ситуацию, то он готов пойти на длительную программу, которая даст ему обширные исчерпывающие знания, фундаментальные и всеобъемлющие. Образовательный сектор не будет испытывать проблем, но на стадии зрелости у потребителя есть выбор, вследствие этого, действительно качественные бизнес-школы, университеты и программы, будут иметь устойчивый приток слушателей. Соответственно, производящие некачественный образовательный продукт, уйдут с рынка.
 
Российский рынок перешел в стадию зрелости по закону цикличности. Сейчас рост остановился, на некоторое время установится стабильность, затем наступает спад. Потом все начинается снова. Надо принять, что остановка роста, это тоже один из периодов цикла.

И сколько, по вашим прогнозам, продолжится этот этап?
По некоторым оценкам, около двух лет. Потому что он довольно глубокий. Обычно рецессия последних десятилетий была 2, максимум 3 квартала. Но финансовый кризис будет чуть дольше. Я думаю, год. Некоторые говорят, больше, но я все-таки оптимистичен.